Российский Государственный Гуманитарный УниверситетЛитературная премия Русский БукерРадиостанция Эхо МосквыЗАО РКСС
Новости
О премии
Архив
Библиотека
Форум
Контакты

Сайт студента РГГУ

Пташкина Екатерина

(Москва, РГГУ, филология «Новейшая русская литература: творческое письмо», 1 курс)

Анатолий Королев. "Сгинь, коса!

Смерть, конечно, большое несчастье, но все же не самое большое,  если выбирать между ней и бессмертием.
Том Стоппард

Смерть - то, что предстоит каждому из нас. Как лицо и волосы скрывают от нас оскаленный череп, так и внутри сознания, за мыслями о повседневных заботах  ворочается крошечная иголочка - мысль о собственной смертности. И неразрывно связанная с ней другая мысль - о бессмертии. Как верно было замечено, надежда на вечную жизнь умирает последней. Но что делать, если эта надежда перерастает в навязчивую идею в масштабах пусть (пока) не всего человечества, но определенной его части?.. Проблема жизни и смерти, а точнее, именно смерти и связанного с ней бессмертия, лежит в основе романа Анатолия Королева с эпатирующим названием "Сгинь, коса!"

Смерть здесь - не просто главная тема; это нить, пронизывающая все произведение, все смысловые уровни, напоминающая о себе каждой деталью. Образ, сопровождающий тему смерти, - лед. Холод. Реклама замороженных овощей, ледяное пирожное на свадьбе главного героя, холодильная камера мясокомбината - местная разновидность Дантова ледяного озера, правда, под весьма и весьма своеобразным углом. Впрочем, на протяжении всего произведения  главная тема подвергается преломлению под бесконечным количеством углов, подается в разных ракурсах. Смерть, равно как и бессмертие, - это то, о чем всерьез говорить действительно страшно. Поэтому автор, дерзнувший нарушить негласное табу на эту тему, вынужден прибегать к помощи многочисленных приемов и уловок, чтобы свести читателя лицом к лицу с вечно актуальной, но пугающей проблемой. Отсюда - головокружительная фантасмагория, дающая о себе знать уже в начале романа и в полную силу разворачивающаяся к концу. Вплетение фантастического в обыденную реальность  роднит роман Королева с "Мастером и Маргаритой" Булгакова или, к примеру, с орловским "Альтистом Даниловым"…  В романе сосуществуют два пласта: обыкновенный, человеческий мир и мир фантастический. Первый пласт представлен в основном богемной тусовкой трансгуманистов, членами партии ССН - "Скажем Смерти Нет". В их изображении автор дает волю своей злой иронии, представляя сражающихся с "курносой" как вызывающе эксцентричных,  изнеженных, инфантильных и даже вызывающих некое отвращение людей. Доходящие до абсурда в своей пышности похороны кота, торт в виде мочевого пузыря, бегающие кришнаиты с маргаритками в анальном отверстии - все это явно не играет на пользу борцов за бессмертие и заставляет скептически относиться к их идеям. Сам автор в одном из интервью открыто заявил: "Я на стороне тех, кто эту идею [бессмертия] если не перечеркивает, то подвергает сильнейшему испытанию на прочность".

Впрочем, помимо двух упомянутых пластов, в романе присутствует еще один, непосредственно связанный с главным героем. Это своеобразная исповедь, повествование о его детстве и взрослении, о любви к отцу, смешанной с ненавистью, об осознании и преодолении страха смерти… В одном произведении параллельно существуют фантастический, сатирический и психологический роман. И спокойные, задушевные интонации последнего зачастую впечатляют куда больше, чем  лихо закрученный сюжет и ядовитая ирония, свойственные другим смысловым пластам. Искренне, откровенно рассказывается о первом переживании ребенка, связанном с осознанием собственной смертности: "…я закрылся ладошками и стал пугливо нащупывать под кожей лица спрятанный череп. Вот так номер! Там явно кто-то был. Я запустил пальцы в рот и нащупал край зазубренной кости. Он точно прятался там, словно другой человек, и подкарауливал меня на каждом шагу. Я разревелся. Так в меня навсегда вошла смерть". Симметричный эпизод можно встретить ближе к концу романа, когда герой описывает скрытый под кожей скелет любимой девушки с нежностью и сладострастием.  Но в обоих случаях неизменным остается одно: главное для героя - ощущение вечного присутствия смерти внутри человека. Отсюда легко прийти к основному, на первый взгляд, тезису романа: смерть - необходимая составляющая бытия. По крайней мере, эта идея постоянно провозглашается устами главного героя. "В смерти есть великая тайна", - говорит он. "Без оглядки на смерть никакая музыка вообще невозможна". Герой твердо убежден в высшей роли смерти - пока сам не становится игрушкой в ее руках, пока не превращается в убийцу любимой девушки… "…Смерть, смерть, старая гадина, ненавижу твоих верных червяков", - такие мысли теперь бьются в его голове.

Кто же этот герой, от лица которого ведется повествование? Саму фамилию его - Царевич - можно назвать говорящей. Вот только непонятно, о чем. Впрочем, если принять во внимание его диссертацию по сказкам Шарля Перро, вырисовывается образ этакого сказочного героя, Ивана-Царевича (правда, в данном случае Никиты). Но другие факты развеивают этот образ: Никита Царевич - представитель столичной гламурной тусовки, создатель рекламных слоганов, "бог рекламы". И этот персонаж, склеенный из разноцветных кусочков, по ходу действия изменяется и развивается, примеряя на себя роли счастливого жениха и несчастного вдовца, становится искателем приключений, жертвой обстоятельств, пешкой в руках Всевышнего и его соперником по мистическим вселенским шахматам, становится философом…и просто ребенком, тоскующим об отце. Главный герой - связующее звено, объединяющее все смысловые планы и сюжетные линии произведения.

Сам роман можно назвать типичным образцом литературы постмодернизма. В нем совмещены несовместимые на первый взгляд вещи, такие как религиозно-философские выкладки и перечисление модных брендов на одной странице. Роман пестрит скрытыми и явными аллюзиями и цитатами - из Микеланджело и Конан Дойля, Ильфа с Петровым и Пелевина, из Библии и рекламы майонеза... Реалии различных эпох и культур совмещены в едином художественном пространстве романа. Кто бы мог подумать, например, что городок Юрятин, один из центров действия пастернаковского "Доктора Живаго", всплывет в литературе еще раз наряду с мифическим населенным пунктом с нелепым названием "Пуп-Казахский"? Есть тут и рассуждения на религиозные темы, которые, впрочем, слишком невинны для того, чтобы вызвать волну споров, которая образовалась в свое время вокруг "Кода да Винчи". Смешение имен и  названий, переплетение сюжетных линий и обилие фантасмагории вызывает ощущение полной нереальности всего происходящего. Да и само происходящее характеризуется одним из персонажей романа как "глюки, которые происходят взаправду".

Так ради чего автор построил на страницах романа это ирреальное пространство, какую "любимую мысль", по выражению Толстого, он заложил в свое произведение? С одной стороны, все кажется предельно ясным: утверждение смерти как великого дара. Этому посвящен и диалог Никиты Царевича с Богом. "..Смерть дарит внятность тварному миру, заслоняет руками глаза человека от раскаленного солнца. Она   благодать, а не гнев. Милосердие, а не ярость."

Но после этой мощной философской коды следует еще пара абзацев - настоящий финал романа. Финал предельно человеческий, исполненный грусти, одиночества - и жизни. Бессмертие, оказывается, и правда существует. Но это не превращение человека в "наносапиенса", высшее существо из титана и алмазоидов, лишенное чувств и эмоций. Такое бессмертие проповедуют "борцы со смертью", трансгуманисты, и оно отрицается всем текстом романа. Нет, истинное бессмертие есть бессмертие чувств, бессмертие памяти, - бессмертие человеческой души. "Человеческой" - ключевое слово. "..Я, оказывается, на самом деле все это время хотел поговорить с умершим отцом, а не с Богом", - такова последняя фраза героя, завершающая роман. Личный, исповедальный пласт повествования в финале берет верх над всеми остальными. Простые человеческие чувства оказываются значительнее философских рассуждений и диалога со Всевышним…

Наверное, так и должно быть.
оргкомитет Литературной премии "Студенческий Букер" - 2014. Любые вопросы и комментарии принимаются по адресу studbooker@mail.ru