Российский Государственный Гуманитарный УниверситетЛитературная премия Русский БукерРадиостанция Эхо МосквыЗАО РКСС
Новости
О премии
Архив
Библиотека
Контакты

Сайт студента РГГУ

Гуськова Александра

Москва, РГГУ, ИФИ, «Новейшая русская литература», магистрант, 1 курс.

Положительная убедительность
(Улицкая Л. Даниэль Штайн. Переводчик)

Совместить частные жизни и мировую историю, светские проблемы и религиозные размышления, дисциплину веры и свободу разума, запутанность жизни и постоянный поиск истины – можно. Это о романе «Даниэль Штайн, переводчик» Людмилы Улицкой. Странно, что эту книгу я прочитала относительно недавно, уже через пять лет после издания. Но в этом есть своя прелесть – ты читаешь просто текст, отстранившись от влияния литературно-новостного пресса и премиальной кутерьмы. Без нее книга еще лучше – лишнее не застит глаз. А тут и без этого есть на что посмотреть.

Еврейско-религиозная тема романа подана с искренним желанием разобраться, но мне, не такой искушенной в вопросах вероисповедания и различных национальных историй, интересно не только это. Всякая хорошая книга шире первичного содержания, так и здесь. Не о еврейском вопросе, а о терпимости о об отношении к богу, не о «иерусалимском синдроме», а о том, сколько может выдержать человеческая психика, не о бытовых проблемах, а о том, как сложно возлюбить ближнего своего, если он совсем не похож на желаемый образ.

Роман превосходен. По всему видно, что бедная Улицкая героически справлялась с такой махиной. Но ведь все выстроилось, сцепилось и заработало! Все эти бесчисленные письма, разговоры, телеграммы не слепились в безобразный (без образа) ком, а выстроились в структуру, пусть и композиционно изощренную. Придавая повествованию достоверность, Улицкая обошлась без классической эпистолярности, давно всем знакомой.

Особая притягательность в том, что роман имеет реальную координатную сетку: герои переписаны, но были и воплощения из плоти и крови. Улицкая создала гибрид между fiction и non-fiction, кажется, весьма удачный. Тем более, что действие произведения растянулось более чем на полвека и на полмира – под стать насыщенной человеческой жизни, со всеми ее яркими кульбитами. Только у Улицкой градус напряженности действия закономерно выше, чем в среднестатистическом быте.

А какие герои… Замечание Анны Наринской о переизбытке выписанных персонажей кажется мне излишне придирчивым. Полотно романа разнообразно и убедительно, и вырезать из него кусочки для большей лаконичности повествования – совершенно ни к чему. Кстати, в первой строке я не оговорилась. Согласно одной из влиятельных в России концепций теоретической поэтики, такие полупроходные фигуры как матушка Иоанна или Федор, должны презентоваться как «персонажи», но они настолько полнозвучны, так силен их потенциал как настоящих героев, что и называть их хочется именно так.

Впрочем, самый главный герой вычисляется безошибочно – неповторимый Даниэль Штайн, в реальности – Освальд Руфайзен. Не говоря об уникальности прототипа, можно заметить, что и в литературном зазеркалье Даниэль Штайн – фигура редкая, ведь он – образ абсолютно положительный, но при этом живой. Штайн не пичкает собеседников (и читателей) нормами и дидактикой, а бережно и вдумчиво общается с каждым из них. И сохраняет радость. Не зря герои сравнивают его со Святым Франциском, любовь отца Даниэля к богу и людям не фанатично-экзальтированная, а живая и теплая.

Изумительно, что роман о таких проблемных и мрачных вопросах (холокост, война арабов и евреев, бесчисленные религиозные расколы) не превратился в мрачную и беспросветно-пессимистичную чернуху, а получился светлым и вдохновляющим. Даже гибель главного героя писательница предлагает расценивать как победу. Хотя отец Даниэль за свою долгую жизнь успел сделать столько важного и нужного, доброго, что распад церкви … после его смерти не так трагичен, как кажется. Остались те, кто помнит, кого свет от дел Штайна продолжает греть. И как-то мне, например, совершенно все равно, согласуется его деятельность с какими-то догматами или не очень. Главное, что «сияние исходит», это почти полная гарантия подлинности действия.

Положительный герой в современной культуре является редко, а уж героя-священника точно не ждали. Казалось бы – банальность: хороший священник, который пытается улучшить мир. Но нет! Вновь оказывается, что самое очевидное – самое верное, и если хватает писательского дара это «банальное» оживить – низкий поклон. И сакраментальное: «Верю!»

Русская литература сейчас отчаянно скучает по героям, и даже резковатых, избыточно мускулинных персонажей Прилепина потребляет в огромном количестве. Трудно сказать, кто ближе русской душе: мятежник-боец или вольнодумствующий святой, но кажется, что влияние последнего все же более благотворно.

оргкомитет Литературной премии "Студенческий Букер" - 2014. Любые вопросы и комментарии принимаются по адресу studbooker@mail.ru