Российский Государственный Гуманитарный УниверситетЛитературная премия Русский БукерРадиостанция Эхо МосквыЗАО РКСС
Новости
О премии
Архив
Библиотека
Контакты

Сайт студента РГГУ

Рэдулеску Александра Андреевна

РГГУ, ИФИ, бакалавриат «Новейшая русская литература: творческое письмо», 3 курс.

О романе Всеволода Бенигсена «Чакра Фролова»

У писателей военного поколения задача была вполне определенная – как можно более подробно описать, зафиксировать то, что им довелось увидеть, потому что только так можно было ослабить эти переживания. Но «сороковые роковые» и сейчас еще до конца не осмыслены, военные раны еще не зажили, люди хотят говорить и писать и о войне, и о репрессиях, и вообще обо всем, что принес нам двадцатый век. Но остается все меньше тех, кто видел это своими глазами, и образы постепенно утрачивают живость. Как же теперь писать об этом? Как нам справиться с этой болью, доставшейся нам по наследству?

Ответ на этот вопрос вполне может дать новая книга Всеволода Бенигсена, исторический роман «Чакра Фролова». Его действие происходит летом 1941 года, главный герой, кинорежиссер Фролов, получает задание снять репортаж о сверхуспешном колхозе, который якобы расположен где-то на границе  России и Белоруссии, в трехстах километрах от Минска. Правда, оказывается, что никакого колхоза там на самом деле нет, и в итоге герои оказываются в маленькой деревне Невидово. Название у этого поселения характерное, потому что его нет на карте. Невидово - этакая вольница на окраине империи, островок свободы, потому что до нее просто не доходит никакая информация. Там жизнь идет своим чередом, люди живут привычным крестьянским укладом и  «только краем уха слышали о Сталине и каких-то колхозах». А о том, что началась война, ни они, ни задержавшийся в деревне Фролов вообще не подозревают, пока не обнаруживают у себя в деревне немецких солдат. 

Невидовцам и советские, и фашистские, и партизанские порядки кажутся абсурдными, потому что они вообще не привыкли ни к какой внешней форме власти. Именно в этом несовпадении героев и ситуаций и проявляется свойственный это роману юмор. Показать советскую власть свежими, незамутненными страхом глазами невидовцев – значит высмеять ее.  Таким образом, комичными кажутся не только сами действия властей, но и все, что возникает на их стыке, в том числе и война. Все доводится до такого гротеска, то начинаешь смеяться даже над очень серьезными вещами. Впрочем, эту сатиру может понять только современный читатель, который видит всю историческую картину в масштабе и обладает, в отличие от героев, гораздо большей  информацией о происходящем. Вряд ли в то время кто-нибудь посмеялся бы над эпизодом, когда герои спасаются из захваченного Минска. Они плывут ночью по реке, и один из них сидит верхом на гигантской статуе Сталина, и думает - расстреляют за это или нет? И решает, что скажет, будто спасал статую от последствий контрреволюционной деятельности. Его товарищи в это время плывут впереди лежа в гробах. Все это все подозрительно похоже на сцену из "Хоббита" Толкиена, где гномы и хоббит плывут по реке в бочках из-под яблок.

Однако для главного героя, Фролова, все это выглядит не столь забавным. Он, как и невидовцы, совершенно не может вписаться в советскую систему. Будучи Художником, он мечтает снимать красивое, честное, настоящее кино, но постоянно натыкается на непреодолимые преграды в виде идеологии. Поэтому, когда фашисты предлагают ему за свои деньги снять фильм, Фролов сразу соглашается. Но в итоге оказывается, что любая власть, будь то Красная армия, Третий Рейх, евреи-партизаны или бандиты, всегда будут заставлять его работать только на политическую идею, и свободы творчества у него никогда не будет.

Эта ситуация с отсутствием свободы только усугубляется, потому что в итоге Фролов теряет вообще все, попав в лагеря на крайний Север. Там он понимает, что в государственной системе свободы отдельной личности вообще априори быть не может. А стилистические разногласия с властью – самые серьезные. Избежать контакта с ненавистной идеологией можно только одним способом – постараться не встречаться с ней, не интересоваться ею, заняться другим. Ведь есть такие вещи как красота, любовь, полет души, которые невозможно отобрать загнать в рамки. Ведь, по сути, нас никто не лишит свободы, потому что она – внутри нас. Забрать можно все, но душу отнять невозможно.

Вот здесь-то, на самых последних страницах, мы понимаем смысл названия романа.  Фролов разговаривает с другим заключенным, летчиком Кантюковым, и спрашивает его: «Зачем нужны фигуры высшего пилотажа? Какой в них смысл?» И летчик отвечает: «На  самом деле, смысла никакого нет.  Это просто красиво. Сложно и красиво». Чакра Фролова – это одна из самых сложных фигур высшего пилотажа. Она ни для чего не нужна, а просто приносит в этот мир красоту, которая совершенно не нужна государственной машине. Ведь во время воздушного боя все эти изящные трюки не принесут никакой пользы. Так и сам Фролов, оказывается бесполезным для идеологии, потому что не хочет снимать ни фильмы про колхозы, ни военную хронику, и его, как подбитый самолет, выбрасывают в гору металлолома. И это извечный конфликт, и похоже, он не имеет выхода.

Кажется, что в течение всего романа автор словно нащупывает и теребит у нас внутри нашу застарелую, все еще не пережитую историческую боль. Она холодная и плотная, словно снежок. Бенигсен берет этот снежок в руку и начинает сжимать, пока он не взорвется тысячью брызг, и не потечет сквозь пальцы талая вода. Болевое ядро распадается. Теперь, когда мы засмеялись, испытали облегчение, смерть неожиданно оказывается просто художественным приемом, который автор использует, чтобы наконец-то поговорить о самом важном, о том, что там, в самой глубине – о любви и о красоте этой жизни.



оргкомитет Литературной премии "Студенческий Букер" - 2014. Любые вопросы и комментарии принимаются по адресу studbooker@mail.ru